– Откуда? – спросила Аня. – Откуда она это знала?

– Дело в том, – снова замялся Блондин, – что неделю назад пропал пятый член нашей пятерки. И Кристина тогда сразу обвинила Линдтнера в предательстве, заявив, что он убил нашего друга, чтобы завладеть его частью плана.

– Очень плохо, – загрустила Аня. – Значит, ваш мерзкий профессор теперь в выигрыше. У моего мужа сохранилась его часть рисунка. И еще ваша часть находится у меня. Вы уж простите, я узнала на бумаге руку моего мужа и решила, что это какое-нибудь его любовное письмо. И взяла, чтобы прочитать.

– И где этот обрывок теперь? – с надеждой спросил Блондин. – Вы мне его вернете?

– С радостью бы вернула! Только его у меня нет, – нагло соврала Аня.

– Как нет? – испугался Блондин.

– Так, я выкинула его в мусор, как только поняла, что это вовсе не любовная записка.

Блондин был явно разочарован. В его душе боролись два чувства. С одной стороны, ему явно очень хотелось схватить Аню за горло, а с другой – ведь по отведенной роли ему полагалось ее любить.

– И где этот мусор? – наконец спросил Блондин. – Думаю, что можно этот обрывок найти. Разложим мусор на газете и…

– Ах, нет. Ничего не получится! – вздохнула Аня. – Мешок с мусором я вынесла, и его уже забрали мусорщики.

Блондин скрипнул зубами.

– Очень жаль. Но, к счастью, у меня сохранилась копия этого обрывка, – сказал он. – Конечно, трудненько будет мне его снова перевести, но у Герберта должен быть словарь древнегерманского. Вы мне его не одолжите?

– Конечно, – согласилась Аня, которая уже давно перевела все, что ей было нужно.

Она притащила нужный словарь и торжественно вручила его Блондину.

– А кто эти пятеро, кому мой муж передал обрывки документа? – спросила она. – Ты знаешь их имена?

– Во-первых, я сам, – начал перечислять Ханс. – Потом Кристина и профессор. И сам Герберт.