Итальянский путешественник Берберини, описывая порядок царского обеда, указывал, что после раздачи хлеба и вина в столовую «вошло человек двадцать прислуги — они несли огромные блюда с разными жаркими, как-то: гусями, бараниной, говядиной и другим грубым мясом, но, подошедши к государеву столу, все они снова поворотили назад и скрылись со всеми этими блюдами, не подавая никому; вскоре же они потом снова явились, и уже в большем числе, и несли, как прежние, так и другие мясные кушанья, но уже нарезанные кусками на блюдах; когда таким образом блюда принесли и обнесли кругом, по всем столам; тут только начали мы, наконец, есть».

В 1671 году во время пира было подано первому польскому послу Станиславу Казимиру Беневскому воеводе: первая подача — крыло лебяжье, вторая — пирог осыпной, третья — жаворонки, четвертая — гусь; второму послу Киприяну Павлу: первая подача — пирог осыпной, вторая — жаворонки, третья — ходило лебяжье, четвертая — уха черная. Королевским дворянам поданы: кому — пирог, кому — гусь, куря, жаворонки, лебяжья хлупь.

Вслед за подачами на все столы подавали «яства в великом изобилии». Но, по замечанию иностранцев, «без соблюдения порядка: сначала подавали жаркие и холодные, потом ухи, похлебки». Ставили на столы столько, сколько могло уместиться; гости кушали, что кому нравилось. Изобилие блюд очень изумляло иностранцев, количество яств иногда доходило до пятисот.

За столом, как правило, соседи ели из одного блюда, что принималось даже за известную меру почести, особенно когда приглашенный ел с хозяином. За царским столом иногда по этому поводу возникали конфликтные ситуации. Так, однажды за столом у царя Федора Ивановича, рязанский епископ был весьма оскорблен тем, что архиепископ ростовский не дал ему есть из одного блюда с ним, и изложил в челобитной, что при царе Иоанне Васильевиче Грозном «едал из одного блюда с новгородским архиепископом».