Люди не нашли места, более достойного такого названия, чем Исфахан. Тогда Тахмурас велел сохранить науки и положить их в самое сохранное место. Это подтверждается тем, что в наше время в Джее, [около] города Исфахана, обнаружили холмы, в которых, когда их раскопали, нашли помещения, полные кип древесного лыка, называемого „туз“, которым обтягивают луки и щиты. Лыко было исписано какими-то письменами, и никто не знал, что это за письмена и что именно начертано».

Очевидно, что за 231 год предупреждать кого-либо о грядущей катастрофе можно, но ожидать практических действий в ближайшем будущем во избежание наиболее тяжких последствий бессмысленно и в наше время: если кто и прислушается всерьез, и начнет заниматься этой проблемой — отдаленного от ближайших потомков будущего, то таких будет ничтожное меньшинство — даже если искусственно создать ажиотаж. А, скажем, предупредить за 231 месяц, т. е. примерно за 19 лет — вполне реальный срок для прогностического определения судьбы как в данный момент живущего, так и непосредственно следующего поколения. И это не требует привлечения такого религиозного понятия, как «пророчество».

Закончилось же «время ОНО», когда погодный счет заменил помесячный. Когда же это могло произойти?

Для обозначения календарного года, помимо ENIATOC, у греков есть и другие слова: уже упомянутое ХРОNOC, и ETOC, так же как и в русском «лето» для обозначения годов во множественном числе. Само наличие нескольких слов для обозначения одного и того же понятия (согласно Э. Бенвенисту) говорит о том, что в прошлом они имели несколько разный смысл. (Но, как считается, в произведениях Гомера слова ENIATOC и ETOC употреблялись в качестве синонимов. При этом трудно судить, связано ли ENIAUTOC с ENH-AUTOC — «этот срок, тот самый срок», ср. также он = тот, или, скажем, прямо с ENH-ETOC, т. е. срок = год).