Богемные кварталы Манхэттена натужно старались показаться столь же живописными, как ив Париже. В тревожных аргоново-неоновых сполохах красных, синих, фиолетовых, зеленых - мельтешила и терлась локтями на узких тротуарах пестрая толпа волосатых, босоногих битников - хозяев Гринич-Виллэдж и туристов со всего света которых здесь называют "раббернекс" - "резиновыми шеями". Казалось, из всех окон и дверей, открытых ввиду отсутствия воздушных кондиционеров в этот душный августовский вечер, неслись синкопированные звуки Свинга, дикси, джиттербага, буги-вуги, рок-н-ролла. Рука владельца темно-оранжевого "фольксвагена" вдруг за мерла в воздухе перед зажженной сигаретой: один из джазов, покончив с вечно популярными "Блю хэвн" - "Голубыми небесами", заиграл "Песню волжских лодочников". Бросив спичку, он протиснулся сквозь толпу к входу в кафе "Бизар", из которого доносились, усиленные мощными динамиками, звуки этой хорошо известной по эту сторону океана русской песни, исполнявшейся со множеством блестящих джазовых вариаций. У входа он взглянул на рекламный щит:

ТОЛЬКО У НАС ЗВУЧИТ СЕГОДНЯ ЗОЛОТАЯ ТРУБА НЕСРАВНЕННОГО ДИЗЗИ ГИЛЛЕСПИ! СКОРО: КОЛОРАДСКИЕ БИТЛЗ

Кафе битников, помещавшееся, судя по всему, в бывшем гараже, было забито народом. Кирпичные стены, грубо сколоченные большие столы и скамьи, разноцветные лучи юпитеров, вакханалия красок, всюду кричаще намалеванные рожи, маски, бесовские хари. Пахло марихуаной. В конце зала он заметил лоснящееся потом фиолетовое лицо Диззи с надутыми футбольными мячами щек, толстыми черными губами и выкаченными белками глаз, пробрался к стойке бара, бросил молодому парню за баром: - Дабл виски! - Мы не торгуем крепкими напитками, сэр! - сказал парень. - Не имеем лицензии... - А-а-а, чтоб вас!.. Он взглянул на ручные часы и, расталкивая битников, стал пробираться к выходу под осатанелую дробь барабанов.