- Что их пугает?

- Мы возвращаемся к тому же предмету разговора. Не думаю, чтобы Уокер остался недоволен, если я расскажу вам всю историю. Зачем им держать ее в тайне? Это очень неприятная вещь.

Тем не менее доктор не сказал ничего во время прекрасного обеда, устроенного в мою честь.

Кажется, едва "Гемкок" показался против мыса Лопес, как эти милые люди стали приготовлять свой знаменитый суп из груш, и принялись варить сладкие бататы. У нас было самое вкусное местное меню, какое только можно было придумать. Кушанье подавал "бой" из Сиера-Леоне, великолепный представитель своей расы. Едва я успел подумать, что, по крайней мере, этот малый не поддался общей панике, как он, поставив на стол десерт и вина, поднес руку к тюрбану.

- Другого дела нет, мистер Уокер?

- Нет, кажется все, Мусса, - ответил тот. - Но сегодня мне нездоровится, и я хотел бы, чтобы вы остались на острове.

На лице африканца я увидел признаки борьбы между страхом и долгом.

- Нет, нет, масса Уокер, - вскрикнул он, наконец, - лучше отправьтесь со мной на понтон, сэр. Я вас лучше сторожить на понтоне, сэр.

- Нельзя. Белые не покидают своего поста.

Я снова увидел на лице негра ужасную внутреннюю борьбу; и снова страх одержал в нем верх.

- Не нужно, масса Уокер. Простите... Я не могу сделать так, завтра да... Или вчера... Но сегодня быть третья ночь... И я не иметь мужества.

Уокер пожал плечами.

- Ну, так уходите. С первым же пароходом вы можете вернуться в Сиера-Леоне. Мне не нужен слуга, который бросает меня в ту минуту, когда он мне нужнее всего. Капитан Мельдрем, все это, вероятно, для вас загадка... Если только вы не знаете от доктора, что...

- Я показал мастерскую капитану, но ничего ему не рассказал, - заметил доктор Североль. - Мне кажется, вы больны, Уокер, - прибавил он, вглядываясь в лицо своего товарища. Без сомнения, у вас приступ лихорадки.