Брантом сообщает, что Людовик «менял женщин как рубашки». Судя по всему, у короля действительно было немалое число любовниц на один день, или, если угодно, на одну ночь.

Во время путешествий или походов, когда рядом не было знакомых красавиц, он обходился чем придется и иногда соглашался на случайные встречи. Именно так получилось в Пикардии, где он сражался с герцогом Бургундским: в деревеньке под названием Жигой к его ногам бросилась с мольбами плачущая женщина:

— Ваши солдаты убили моего мужа, — рыдала она.

«Король, — рассказывает нам Соваль, — взглянул на вдову, и лицо ее показалось ему прекрасным. Он поднял женщину и велел ей явиться к королевскому двору, заверив, что прикажет расправиться с виновными, как только его войско остановится где-нибудь подольше» <Соваль. Галантные похождения французских королей.>.

Однако через несколько дней с герцогом Бургундским было заключено перемирие, и король возвратился в Париж, прихватив с собой жигонскую красавицу, которую вскоре все стали звать Жигон и засыпали таким количеством подарков, «что она забыла о понесенной утрате». Красавица не осталась неблагодарной и «сумела выразить королю свою признательность, хотя для этого и пришлось пожертвовать честью» <Жигон родила Людовику XI дочь, которая в восемнадцать лет вышла замуж за принца Бурбонского…>.

Впрочем, эта очаровательная особа недолго оставалась при дворе. Страсть, которую она внушала королю, явилась, по прихоти случая, причиной ее замены. Дело в том, что, желая однажды засвидетельствовать ей свою любовь, король встретил ту, которая стала его новой любовницей.

А получилось так. Однажды Людовик XI заказал ювелиру по имени Пасфилон ожерелье из драгоценных камней для своей обожаемой Жигон. Когда изделие было готово, жена ювелира принесла его во дворец. Король наткнулся на нее случайно, в одном из дворцовых коридоров, и нашел ее столь прекрасной, «что любовь к м-м Жигон не смогла защитить его сердце от нового искушения».