— Куда вы гнете, инспектор?

— Посмотри-ка сюда, паренек, — пробасил инспектор и показал Джину на мясистой ладони фото широкоскулого, тонкогубого человека с глазами-пуговицами. — Узнаешь?

— Нет.

— Этот тип пришил твоего старика. Его зовут Лефти Лешаков.

Джин сжал ручки кресла.

— Скажи-ка, парень, где и с кем ты был сегодня между одиннадцатью и полуночью?

Массивная фигура инспектора, его басистый рык и красное, как полицейский фонарь, лицо излучали непреклонную властность, тупую, уверенную в себе силу. Но Джин не привык, чтобы с ним разговаривали таким тоном.

— Знаете что, инспектор? — медленно проговорил Джин, ставя на стол стакан. — Называйте-ка меня лучше мистером. Последний нахал, которого мне пришлось проучить, проглотил почти все свои зубы. За такие слова я заставлю вас проглотить язык. Я ясно выражаюсь?

— Ты, парень, лучше не задирайся со мной и отвечай на мои вопросы. Подними на меня мизинчик — и я заставлю тебя заплатить триста долларов штрафа.

— Я уплачу шестьсот, двину тебя дважды, и тебе придется выйти на пенсию. Мне не нравится твоя рожа, дядя, у нее цвет мороженой говядины.

— Слушай, беби! Думаешь, ты круто сварен, а? Так я тоже не учитель воскресной школы Таких болтливых задир я много повидал на своем веку. Хочешь, чтобы я увез тебя в участок? О допросе третьей степени слыхал? Я лично больше верю в кусок резинового шланга или бейсбольную биту, чем в детектор лжи. Мне, в сущности, все равно, заговоришь ли ты до или после того, как мои ребята спустят с тебя шкуру. У нас и Кассиус Клей заговорит как миленький! Сам я не стану марать руки. Щенок! Когда ты писал в пеленки, я служил майором Эм-Пи — военной полиции в Корее. Итак, короче и к делу: где и с кем ты был между одиннадцатью и полуночью?

— А ну, убирай отсюда свою задницу, фараон плоскостопый! — вставая, тихо произнес Джин.