На столе гудел баззер шифрорадиотелефона. Мистер Збарский поднял трубку с блока шифровки-дешифровки. Это устройство искажало речь так, что обычный перехват исключался.
— Говорит мистер Збарский!
— Вас спрашивает мистер Флаггерти из Лэнгли, мистер Збарский, — сказала телефонистка коммутатора. — Говорите!
— Хэлло, мистер Збарский? Майк Флаггерти. То дело, которое мы запросили двадцать восьмого августа… Вы, конечно, слышали про убийство. Мы полагаем, что Гринев — жертва советского террора. Босс — полковник Шнабель — просит ускорить высылку дела Гриневых. Посылайте его не почтой, а по кодирующему фототелетайпу! Да, и дело Лешакова тоже, пожалуйста, пришлите!
В голосе Флаггерти мистер Збарский улавливает враждебные нотки. Нет, Флаггерти ничего не имеет лично против мистера Збарского, эти нотки — отголосок давней ведомственной свары между ФБР и ЦРУ. Формально ведомство Эдгара Дж. Гувера подчиняется ЦРУ, органу, координирующему работу всех органов разведки, но мистер Збарский-то знает: директор, как говорят в ФБР, подчиняется только господу богу.
— Копия дела уже послана вам почтой, мистер Флаггерти, — отвечает мистер Збарский, — но я дам распоряжение, чтобы вам выслали и фотокопию по телетайпу.
И еще вспомнил мистер Збарский: президент и начальники ЦРУ приходят и уходят, а Эдгар Дж. Гувер остается.