— У тебя определенно что-то не в порядке.

Джин повернулся. Дама смотрела на него с какой-то странной робостью, улыбаясь чуть напряженно, словно готовая к грубости.

— Да, не в порядке, — сказал он. — Отец умер. Я еду с кладбища.

— О, — сказала она — Извини меня.

Некоторое время они сидели молча.

Загорелся зеленый свет.

«Где-то я ее видел, — подумал Джин. — Но где?»

Дама чуть приподнялась и взглянула на заднее сиденье машины Джина, где валялась сумка с четырьмя буквами NYYC (нью-йоркский яхт-клуб).

— О, вспомнила! — воскликнула она. — Я видела вас на Бермудах в июне. Кажется, вы участвовали в океанской гонке, не так ли?

— Верно! — удивленно сказал Джин. — Я был в первой десятке, — он улыбнулся, — правда, десятым…

— А как вам понравился старик де Курси Фейлз? — спросила дама.

— Я преклоняюсь перед ним, — сказал Джин. — В семьдесят четыре года выиграть гонку на старухе «Нине»!

— Утер он нос Джеку Поуэллу, — засмеялась дама.

— Джеку не повезло, — сказал Джин. Он улыбнулся мечтательно, на мгновение вспомнив «земной рай» Бермуд, сказочную жизнь среди океанских брызг, солнца, ветра, своих друзей — чемпионов парусного дела, знаменитых плэйбоев Джека Поуэлла, Джонни Килроя, шкипера «Ундины» С.А. Лонга, девушек.

— Значит, вы тоже там были?

— Да.

— Жаль, что не познакомились…

— Жаль.

— Мне сейчас направо, — сказал Джин.

— А я прямо, — увядшим голосом сказала дама. Он улыбнулся ей, и она опять с какой-то торопливой готовностью ответила на улыбку.

«У нее тоже не все в порядке», — подумал Джин.

— Вот сейчас разъедемся, и точка, — сказал он. — Навсегда, не так ли?

— Может быть, поставим многоточие, — быстро сказала она, протянула ему кусочек белого картона и, отвернувшись, взялась за рычаг скоростей. На ее красивой голой руке вдруг обозначился бицепс.

Джин сунул карточку в бумажник.

»…Чудовище я, что ли? Почему я не чувствую горя? Я не знаю, что такое горе.