Открывая курс лекций по истории цензуры, я иногда говорю студентам: «Мы будем изучать это явление, начиная с древнейших времён и заканчивая современностью. Если можно так сказать, от неолита до Главлита». Говорится это скорее в шутку, поскольку от эпохи неолита (восьмое-третье тысячелетия до н. э.) до нас дошли лишь пиктографические знаки (так называемое «рисуночное письмо»), первые же книги — древнеегипетские папирусы, «глиняные книги» Ассиро-Вавилонии и т. п. — появились примерно на тысячелетие позже. Если же иметь в виду сюжет нашей книги, то первые рукописные книги Древней Руси датируются одиннадцатым веком, и, что примечательно, этим же веком датирован и первый список запретных книг.

Вместе с появлением письменности, почти сразу же, возникают различные способы контроля за мыслью, запечатлённой в слове — вначале написанном, а затем (в Европе — с пятнадцатого века) напечатанном. В далёкое прошлое уходит корнями традиция переписывания «неугодной» истории. Несмотря на то, что древние любили повторять пословицу «Над прошлым не властны даже боги», политики на практике всячески пытались оспорить её справедливость.