– Хочу.

– Начинайте сотрудничать, – он потянул за колечко, банка с легким шипением откупорилась. Поднес ее ко рту и сделал несколько глотков. – Назовите хотя бы вашу настоящую фамилию, имя и пейте, сколько душа пожелает.

– У вас же мой паспорт, – получилось «У ваш ше мой пашпор».

– Что-то вы неважно выговариваете слова.

– Нечего было зубы выбивать, – получилось «... жубы выбиваш».

– Просто интересно, когда вам, наконец, надоест изображать из себя идиота.

– Не, мужик, ты объясни, в чем дело-то. Подобрали в парке, привезли, куда не поймешь, дуплите, как глухонемого. Ты предъяви конкретно, в чем мой косяк, а то я весь на измене... – помолчал и добавил: – В натуре.

– В натуре, значит... – аккуратно поставив недопитую банку на холодильник, он развернулся и влепил такой акцентированный крюк с левой прямо в заплывший синяком правый глаз. Достал из кармана платок и тщательно вытер кулак. Осмотрел платок, вздохнул и бросил его на пол. – Действительно хотите еще раз услышать, что нам от вас надо? Вы, что, герой, идиот безмозглый, или просто время тянете? Совершенно напрасно, никто к вам на помощь не придет! Поймите же, наконец!..

– У-у-у... бль... чего бить-то? Ты, вообще, чьих будешь-то? – загундосил получивший по физиономии.

– Хорошо, начнем с начала, – его собеседник с похвальной быстротой взял себя в руки. – Объясняю в последний раз. Мое имя Уильям Спенсер Лайт, я представляю правительство Соединенных Штатов Америки. Вы должны вернуть собственность моей страны. В этом случае вам гарантируется легкая и безболезненная смерть.

– Ну, ты сказанул...

– Попрошу меня не перебивать! Не исключаю также варианта сохранения вам жизни на определенных дополнительных условиях.

– Ближе к телу, Склифосовский!

– Склифосов... а, понимаю, это шутка.

– Какие уж там шутки...

– Я продолжу, с вашего разрешения.