Двое вошедших следом подхватили упавшего, быстренько отволокли к свободному креслу и надежно в нем зафиксировали. Седой, доставая на ходу нож, двинулся к пленному, наблюдающему за сменой декораций с неким подобием улыбки на разбитой физиономии.

– Что так долго, Бегемот? – поинтересовался он, наблюдая, как тот режет опутывавший его скотч.

– Прости, брат, пока тебя отследили, пока с охраной разобрались, – покаялся человек со странным прозвищем. Хотя, какое к черту прозвище. У людей данной профессии это называется позывной... – Как ты?

– Хреново, естественно. Сейчас выясним, насколько, – попытался встать, немного приподнялся и со стоном рухнул обратно в кресло. – Взбодрите меня, – попросил он.

– Сейчас, – седой, оказавшийся ко всему прочему еще и Бегемотом, достал из нарукавного кармана шприц-тюбик. – Таблеток дать?

– Не помешает, и попить принесите, у них тут полный холодильник.

– А закурить?

– Естественно.

– Значит, тебя зовут Уильям Спенсер Лайт, и ты представляешь правительство США?

– Совершенно верно, я государственный служащий, и вы должны понять...

– Это само собой. Нож дайте.

– Гном, – обратился седой к одному из бойцов, двухметровому верзиле с личиком обиженного на весь мир Кинг-Конга, – дай человеку ножик.

– Есть, командир, – отозвался тот, выдернул из наплечных ножен что-то типа небольшого меча, развернул его и подал по всем правилам, рукояткой вперед.

– Мерси, – он наклонился над сжавшимся в кресле пленным и вонзил нож ему в лицо. Неглубоко, всего-то на полсантиметра, но, видать, попал в нужную точку, потому что мистер Лайт, подпрыгнув вместе с креслом, дико закричал и потерял сознание. Легкий укол в верхнюю губу вернул его в «здесь и сейчас».