Я повернулся к Джиму.

— Что это за трепло болтает с Адамом? Он глянул и в недоумении покачал головой.

— Никогда раньше его не видел. А что?

— Просто любопытно. Я где-то с ним встречался. Джим продефилировал к бару за очередной порцией виски. Я подошел к буфету и нагрузил в картонную тарелку сандвичей, толстых кусков сыра, индейки и омаров.

Мне показалось, что маленький человечек лепечет что-то насчет «Бри», а потом он сказал:

— Тебе лучше изменить планы, приятель. Все дело в том, что это произойдет сегодня ночью.

Адам засмеялся. Казалось, разговор доставлял ему огромное удовольствие.

— Ты меня больно ударил по яйцам, дружище. Больше нечего обсуждать.

— Ну, ну, без дерзостей! Ты имеешь дело не со старушками из Пасадины. А для моих людей это очень важный вопрос.

— К черту твоих людей! — Голос Адама изменился, он утратил свое добродушие, сделался грубее и жестче. — И ты проваливай ко всем чертям. Им известны мои условия. Они могут согласиться или отклонить их.

Странный тип заговорил было вновь, потом заткнулся. Спустя несколько секунд кто-то хлопнул меня по плечу. Я обернулся и увидел рядом с собой эту мразь.

Он воткнул в меня свой жесткий палец и спросил:

— Я тебя знаю, приятель?

— Надеюсь, что нет.

— Послушай. — Он снова бесцеремонно ткнул в меня пальцем.

— Я его сломаю, — любезно сказал я.

— А? Что сделаешь?

— Палец. Ткни в меня своим пальцем еще раз, и я оторву его.

Он не улыбнулся, но и не стал продолжать разговор, лишь добавил:

— В другой раз. В другой раз, приятель. — Потом повернулся и сказал Адаму:

— Значит, все, да?

— Все, — ответил Адам. Неприятный сморчок удалился.

— Что все это значит? — спросил я Адама.

Он пожал своими широкими, грузными плечами.

— Нет ни одной вещи, с которой я бы не сумел справиться. Успокойся, это не важно.