Она вешает трубку.

- Георгий будет через час.

Георгий не верит ни единому нашему слову.

- Это лож. Этого не может быть.

- Черт с тобой, придурок, - взрывается Надя, - пусть тебя и хлопнут первого. Столько служишь в этой организации, а ее поганого характера еще не понял.

- Вы и раньше хотели меня прихлопнуть, теперь я вам в чем-то верить должен.

- За дурь твою хотели это сделать, а теперь пожалели. И видим, зря.

За столом молчание.

- Завтра будет новый начальник отдела, - говорю я, - Надеюсь, ты не побежишь к нему докладывать о нашем разговоре.

Георгий встает и молча идет к двери.

- "В гробу я вас видал и в белых тапочках..." - мысленно посылает он нам сигнал.

На следующий день действительно пришел новый начальник, полковник Серебряков. Он собрал нас и сказал, что генерала срочно отправили в заграничную командировку и он пока будет замещать его здесь.

- Пока в стране неопределенность, вам надо быть все время на работе. Вдруг потребуется кто-нибудь для решения правительственных задач.

Мы расходимся по своим углам. Георгий с нами не разговаривает, объявил бойкот.

Первого убили Георгия. Его погубила пунктуальность. Каждый день он выходил из дома с одной и той же старушкой. Вежливо перед дверью парадной пропускал ее вперед. Убийца был настроен на старушку, поэтому Георгий не поймал его мысли о себе. Подонок выпустил несколько пуль из "парабеллума" в старушку и те, прошив ее, впились в Георгия. Он долго мучился. Я пришел к нему в больницу, когда чернота смерти уже наступала на лицо.

- Ты был прав... Прости меня и... отомсти, - хрипел он.

- Как же ты не засек его?

- Засек..., но не понял, кто... она... Он должен был попасть в нее...

- Я найду этого гада.

- Передай, Наде... она хорошая, но... не любила меня. Пусть простит... Живите ребята...