– Провериться в санчасти надо.

– Мне контрольных осмотров за глаза хватает.

– Но если желудок болит?..

– Я сказал, у меня изжога от кофе, и ничего кроме. И Феофанову не вздумай сказать об этом! Я в порядке!

– В порядке, значит, в порядке…

– Жарковато сегодня!

Тимохин подошел к окну, взглянул на уличный термометр.

– Двадцать шесть градусов. Нормальная температура. Просто ветра нет, душно. Наверное, к дождю.

– Дождь – это хорошо. Люблю дождь!

– Ты что-то захандрил, Крым…

– Не захандрил, просто не понимаю, какого хрена буду делать в посольстве. А неизвестность, сам знаешь, угнетает.

– Как что? – улыбнулся Тимохин. – Тебе Феофанов, по-моему, задачу четко определил: подсидеть бригадного генерала Харсона. Вывести его из игры и занять место командира «Марса».

– «Марса»… Придумали же название!

– Нормальное название. Бог войны. А мы и будем воевать.

– Вот именно, что у вас все ясно. Получите задачу – и вперед, на ее реализацию. А мне сидеть и ждать в этом долбаном посольстве, изображая из себя военного атташе… Кстати, ты не знаешь, чем этот атташе занимается?

– Да все они, посольские работники, либо на ФСБ, либо на внешнюю разведку работают. А по совместительству представляют нашу страну.

– Слушай, Сань, а может, мне в группу попроситься? Вместо Соловьева. Пусть Алексей здесь «Миражом» командует, а я в твои замы подамся… В посольстве же может и Потапов сесть. Тем более он еще в восьмидесятых курировал нашу сборную группу.

– Не говори глупостей, Крым! По тебе и мне решение принято конкретно, и менять его Феофанов не будет. Да и чем тебе посольство не устраивает? Привыкнешь, потом не выгонишь.

– Ну да, конечно… Ладно, пошли на воздух. В кабинете сидеть невозможно.

– Пойдем! И возьми себя в руки. Это сейчас пока ничего не понятно. Как окажемся в Афгане, все устаканится.

В 11.40 в казарме собрались офицеры и прапорщики – кандидаты в состав усиленной боевой группы «Орион». А ровно в 12.00 в первый отсек вошел начальник управления.