Пока Андрей возился с нехитрой закуской, генерал разлил по бокалам коньяк – в один половину, во второй щедро, до краев.

– Ну что, Кондор. Снимай медаль, – он указал на полный бокал. – Будем обмывать твою первую награду по русскому обычаю.

Андрей отстегнул медаль с кителя и утопил ее в душистой огненной жидкости.

– А откуда вы так хорошо знаете наши обычаи, мон женераль?

Генерал только улыбнулся хитро:

– Паук.

– Да, конечно, Паук, – поправился Андрей.

– Вот так-то лучше... А насчет обычаев, Кондор... Я знаю много обычаев разных армий – давно служу, давно живу...

– Ясно...

– Ну что? Выпьем, Кондор?

– Выпьем, Паук!

Они чокнулись, и Андрей в три больших глотка опорожнил свой бокал. Приятное, мягкое тепло стало медленно растекаться по его усталому телу, и Филин расстегнул китель.

– Закуси... – Жерарди пододвинул к Андрею тарелочку с лимоном и большими ломтиками черного шоколада.

– Мы награды не закусываем. – Андрей отер ладонью губы и широко улыбнулся: – Чтобы не последняя была...

– Ну, что ж... Если заслужишь...

Генерал опять наполнил оба бокала.

– Ну а теперь, Кондор, выпьем за новоявленного Малинового берета.

– Это большая честь для меня, Паук! Я слышал, что такие береты носят очень немногие.

– В настоящее время на действительной службе в Легионе таких 76 человек, все офицеры в чине не ниже лейтенанта. Хотя... С сегодняшнего дня есть и один сержант – семьдесят седьмой... – Жерарди улыбнулся. – И еще 47, которые являются почетными пенсионерами Легиона. Вот такая математика, Кондор...

– Спасибо, Паук!

– Ты его заслужил, Ален! Выпьем за это?

– Конечно!

И еще около двухсот граммов дорогущей «огненной воды» растеклись благодатным теплом по телу Андрея.

– Х-хе-х! – крякнул генерал в кулак и принялся жевать дольку лимона.