В этом был главный смысл и резолюции ЦК ПЛСР от 31 августа, и ноябрьского письма Спиридоновой. В этом же заключалась и суть разногласий между большинством большевистской партии и левыми эсерами вопросе о Брестском мире. Первоначально поддержав точку зрения Ленина, Спиридонова со временем, под влиянием большинства своей партии, заняла более радикальную позицию. Именно с целью изменить советскую политику в отношении "германского империализма" экстремисты из ЦК ПЛСР, в союзе с левыми коммунистами (большевиками), пошли на убийство Мирбаха; а несколько позже, 30 июля, левоэсеровский террорист Борис Донской убил в оккупированном немцами Киеве командующего германскими войсками на Украине генерала Эйхгорна10.

Менее радикальное, если судить по письму Спиридоновой, отношение левых эсеров к красному террору следует считать во многом тактическим ходом, предпринятым для увеличения популярности партии среди "советских избирателей". Кроме того, выступать против большевистского террора в ноябре 1918 года заставлял левых эсеров и запоздавший инстинкт самосохранения.

Несколько труднее разобраться в разногласиях большевиков и левых эсеров по крестьянскому вопросу. Существо проблемы заключалось в том, что большевики никогда не имели опоры в деревне, а в крестьянских Советах доминировали несоциалистические группировки часто вообще беспартийных крестьян. Большевистско-левоэсеровский блок как раз и был с успехом использован левыми эсерами для широкого проникновения в деревню, где их функционеры в Советах постепенно оттеснили не только беспартийных, но и "правых" эсеров. Пока сильна была оппозиция "справа", большевиков вполне устраи

вало это меньшее зло - господство ПЛСР в сельских Советах. Соответственно, обе партии проводили общую крестьянскую политику. Большевики проводили в жизнь эсеровский "Декрет о земле", а левые эсеры полностью поддерживали так называемую монополию хлебной торговли11 .