Так что теперь придется мне этого ангела на рассвете отчитывать от паскудного характера.

Впрочем, вздремнуть немного не помешает, и я принялась переодеваться в ночную сорочку, чистить зубы, а мысли мои были полны неудовольствием. Я, надо сказать, девушка мнительная и довольно истеричная. Другая б плюнула да забыла, а я сейчас буду неделю стонать и рассказывать Баксу о том, как мне какая-то редиска весь обряд порушила. И не в деньгах тут дело, просто я действительно люблю свою работу. Люблю то чудесное ощущение спокойного всемогущества, которое приходит после удачного обряда. Не знаю, как его описать, но каждая ведьма твердо знает, получилось у нее колдовство или она работала впустую.

А сегодняшний обряд был точно крепким и он бы работал. Я чувствовала это всей своей душой. И потому очень обидно было, что эта девица взяла и все попортила…

Забравшись под пуховое одеяло, я щелкнула пультом кондиционера, выставила шестнадцать градусов и ветерок «зимняя свежесть». Люблю контрасты.

Бакс немедленно прибежал и зарылся с ушами под подушку, один хвост наружу. Он у меня существо нежное, теплолюбивое.

— Через два часа буди, рассветные обряды надо делать, — велела я ему.

Черный хвостик согласно махнул.

На кресле под грудой небрежно кинутой одежды запиликал сотовый.

«Помереть мне спокойно никто не даст», — злобно подумала я и выползла из-под одеяла.

— Да! — рявкнула я в трубку.

— Магдалина, это Ирина Сергеевна.

— Слушаю, — сбавила я тон.

— Мы прямо сейчас с Женькой хотим домой ехать, — сумрачно поведала она. — Вы не могли бы тоже приехать, девицу поподробнее опишете, расскажете, как было.

— Сейчас? — изумилась я.

— Это важно! — твердо ответила она.

«Да деньги она с тебя полностью получить хочет, чего тут непонятного, — хмыкнул внутренний голос. — Скажет, мол, сама ты, Магдалинка, придумала эту девицу, и все дела!»