На почве Индии космогонические представления арьев претерпевали изменения, продиктованные как уникальностью географической и климатической среды этой страны с её непостижимым богатством и пестротой фауны и флоры, так и развитием научных знаний. У богов-творцов появились противники, воплощавшие могущественные природные силы Индии в виде непроходимых лесов, избыточно полноводных рек, труднодосягаемых гор. В поздних космогонических мифах все явственнее ощущаются не только мощь индийской природы, её необычайное разнообразие, но и напряженность духовных и религиозных исканий, пронизанных неотделимым от них духом восточной мудрости.

Кому ведома тайна [1]

В Едином и Изначальном не было ни Сата, ни Асата [2]. Не было и воздушного пространства с широко распростершимся сводом между ними. Что же тогда все покрывало? Что перемещалось туда и сюда? Где? Под чьей защитой? Что за вода была, - бездонная, глубокая? [3]

Не было тогда ни смерти, ни бессмертия. Не было ничего, что отличало бы день от ночи. Единое, никем не одухотворенное, не колебля воздуха, дышало по собственному закону, и не было ничего иного, кроме него. Вначале мрак был сокрыт мраком. Единственное жизненное начало было порождено силой жара в пустоте и в ней пребывало.

Но на него снизошло вожделение, и стало оно первым семенем мысли. Происхождение Сата из Асата открыли мудрецы, обратившись мыслью к сердцу своему. И отделили они Сат от Асата, протянув между ними шнур. Где же был низ, а где верх? Что было оплодотворено и что возросло? Рывок внизу, насыщение - наверху.

Кому ведома тайна происхождения и кто её провозгласит? Откуда это творение? Сотворенный мир породил богов. Но кто же знает, откуда и как он возник. Само или нет возникло это творение? Было или не было оно сотворено? Знает лишь Всезрящий на высшем небе. Или это неведомо и ему? [4]

1. Это самое раннее описание создания мира, даваемое в ведах, является в то же время наиболее отвлеченным. Не упоминается ни один бог или иной мифологический персонаж. Автор гимна отказывается от каких-либо твердых суждений. Таким образом, общераспространенное мнение, что абстракции чужды первобытному мышлению, опровергается этим текстом.