А султан Аблай утром, напившись чаю, с просветленными глазами прошел во дворец хакима, делая вид, что ничего не знает о происшедшем. Приказав никого не пускать во дворец, он уселся на место правителя, подогнув ноги и размазывая левой рукой по ворсистому ковру еще не смытую кровь.

- С сегодняшнего дня я здесь хан и бог! - сказал он угрюмо.

- Да, ты наш хан и бог! - зашумели со всех сторон его сообщники и телохранители.

- А вы... вы - мои верные нукеры!

- Да, мы твои верные нукеры... Посылай нас хоть с иблисами сражаться, мы пойдем за тобой, наш повелитель-хан!..

- А если я захочу вас умертвить?

- Скажешь: умрите, и мы умрем, наш повелитель-хан!

- Тогда слушайте мое первое ханское распоряжение!

- Слушаем и повинуемся, наш великий хан!

- Сегодня состоится великий пир... - Аблай улыбнулся, и в глазах его зажглось поистине дьявольское пламя. - Но какой пир для нас без запаха вражьей крови. Подлый Кудайберды-багадур не захотел остаться с нами, поэтому мы приправим свой сегодняшний обед кровью его людей!..

- Смерть им! - завопили, завизжали палачи.

Но не состоялось кровавое пиршество в этот день. Ибо дверь распахнулась от мощного пинка, и во дворец ворвался огромный батыр с четырьмя повисшими на нем охранниками:

- Враг идет, султан Аблай!..

Ни один мускул не дрогнул в лице кровавого Аблая.

- Какой враг? - спросил он равнодушным голосом.

- Контайчи Сыбан Раптан ... С семи сторон - с семьюдесятью тысячами воинов!..

***

- Многовато... - Аблай притворно вздохнул и развел руками. - А у меня всего-то семьдесят нукеров. Что я могу с ними сделать против славного Сыбан Раптана?