Насчет боевой подготовки в ворошиловском приказе все было правдой. Один из участников боев у озера Хасан С. Шаронов вспоминал:

"До хасанских событий я служил в 120-м стрелковом полку 40-й стрелковой дивизии. Боевой подготовкой занимались мало. В 1937-1938 годах многих командиров забрали. Командование дивизии обезглавили полностью: арестовали комдива Васнецова, комиссара Руденко, начштаба Шталя, начальника артиллерии, начмеда и его жену, офицера-медика. В полку - та же картина. Мы, рядовые бойцы, порой не знали, кому верить. Тянулись только к полигруку Матвееву, настоящему большевику, еще красногвардейской закалки. Его тоже забирали, а потом вернули. Мы спрашивали у него, когда же будем боевые гранаты метать, все деревянными да деревянными? Ему такие вопросы можно было задавать, мы знали. А Матвеев отвечал: «Вам гранату метнуть, а для государства это в корову обойдется». Он задумывался и добавлял: «Да… еще повоюете…»"

Повоевать пришлось очень скоро. Репрессии, разумеется, ослабили боеспособность Дальневосточной армии. Еще за год до Хасана, когда после ареста Тухачевского и нескольких других высокопоставленных военных был созван Главный военный совет, Сталин никаких претензий к Блюхеру как будто не имел. Выступая с большой речью 2 июня 1937 года, Иосиф Виссарионович даже защищал его от обвинений, высказываемых "заговорщиками":

"…Они сообщают (своим немецким хозяевам, по Сталину. - Б. С), что у нас такие-то командные посты заняты, мы сами занимаем большие командные посты - я, Тухачевский, а он, Уборевич, а здесь Якир. Требуют - а вот насчетЯпонии, Дальнего Востока как? И вот начинается кампания, очень серьезная кампания. Хотят Блюхера снять. И там же есть кандидатура.