Ведь он так твердо верил в коммунистическую теорию. «При правлении коммунистической партии политика никогда не будет направлена на достижение всеобщего счастья», - говорит теперь Люшков. Когда мы остановились в гостинице, он заметил: «Японские города чистые, пейзажи прекрасные и дорог и ровные. Почему ваши люди так богаты, что могут свободно покупать нужные им вещи. Сравнивая судьбу, выпавшую мне, и светлое здание вашей страны, я испытываю чувство, будто пробудился от 18-летнего дурного сна». В этот момент Люшков всплакнул. Я обнял его и тоже прослезился".

Сохранились описания единственной пресс-конференции, данной Люшковым 13 июля 1938 года в токийском отеле "Санно". Присутствовавшие сошлись на том, что бывший комиссар госбезопасности хорошо сыграл свою звездную роль. Одетый в только что сшитый элегантный летний серый костюм, при галстуке, гладко выбритый, очень живой, с сигаретой "Черри-брэнд" в длинном мундштуке из слоновой кости, он казался моложе своих 37 лет. Генрих Самойлович стремился выглядеть джентльменом. Только глаза смотрели на собеседников слишком уж пронзительно - так, как он привык смотреть на своих агентов, от которых выслушивал доносы и которым давал разного рода тайные задания. Говорил Люшков низким, но сильным голосом, в спокойной и довольно привлекательной манере, жестикулировал, словно произносящий речь оратор, и выглядел довольно бодрым. Погрустнел только к концу, когда речь зашла о его семье. Однако быстро взял себя в руки. После окончания пресс-конференции Люшков пожимал руки журналистам и при этом все время улыбался.

Сохранились фотографии Люшкова, сделанные в этот памятный для него день. Перед нами - симпатичный молодой человек: никак не скажешь, что ему под сорок. Человек просто источает радость жизни и напоминает героя голливудских лент, воплощение американской мечты. На лице - ни тени озабоченности, а тем более печали. И даже не подумаешь, что на совести у этого человека - тысячи и тысячи загубленных жизней.