Девушка, подперев голову рукой, внимательно слушала. В ее лице, умном и твердом, сквозило нечто, относящее ее к высшей расе, - той самой, представители которой имеются во всех национальностях и сословиях, - короче говоря - интеллигентность, лишенная предрассудков.

Филипп, человек науки, но экспансивный и вспыльчивый, говорил охотнику:

- Если город может терпеть такое положение вещей, черт с ним! Что за кошмар?! Я не хочу этого! Однако с чего вы начнете?

- С собаки, - сказал Фингар, взглядывая на девушку. - Ганимед бродит у подъезда и ждет меня. Я хочу спросить вас, сударыня, три раза о трех вещах.

- Спрашивайте.

- Какова наружность Камбона?

- Он невысокого роста, шатен, глаза навыкате, откинутый узкий лоб, в ушах серьги, тонкий, горбатый нос.

- Еще: на какой улице и в каком доме вы получили этот удар кастетом?

- Номер дома (как мне сказали потом) 81, улица Горы.

- Нет ли чего-либо особенного в его голосе?

- Нет. Голос у него обыкновенный, но когда говорит - сильно и хрипло дышит.

Наступило молчание. Филипп с любопытством рассматривал охотника.

- Вы, конечно, вооружились? - спросил он, смотря на карманы Фингара.

- Конечно. Я ведь не птицелов. Хорошая шомпольная одностволка стоит за дверью вашей квартиры.

- А револьвер?

- Ну! Я охотник; мне нужно ружье. Камбон, однако, не слон, а на гиену ходят даже с дробовиком. Мы пошли, Юнг.

- Условие в силе, - сказал Филипп.

- Разумеется. До свиданья.

Охотники попрощались и вышли. В полицейском бюро, куда Фингар счел необходимым зайти, их встретил замкнутый человек в мундире; его очки выглядели, как пушки.

- Билет на право охоты, - сказал Фингар.

- Объясните, какой билет.

- По Камбону; это нужно мне на всякий случай. Короче говоря, агентурный значок.