- Но зачем все это?

- Если вам обязательно нужна причина, извольте: я боюсь оставаться один.

Все это весьма напоминало признаки безумия, но веский аргумент в виде двадцати фунтов стерлингов способен побороть многие возражения. Я последовал за ним в комнату.

- Однако здесь только односпальная кровать, - заметил я.

- В ней и будет спать один из нас.

- А второй?

- Второй должен сторожить.

- Но объясните: чего ради? Можно подумать, на вас собираются нападать.

- Не исключено, что именно это я и думаю.

- Но в таком случае, почему бы не запереть дверь?

- Может быть, я хочу, чтобы на меня напали.

Все больше и больше это напоминало поведение сумасшедшего. Но мне не оставалось ничего другого, как подчиниться. Пожав плечами, я уселся в кресло рядом с погасшим камином.

- Значит, мне придется сторожить? - уныло спросил я.

- Мы будем дежурить по очереди. Вы сторожите до двух, а я - все остальное время.

- Хорошо.

- Тогда разбудите меня в два.

- Непременно.

- Не смыкайте глаз ни на минуту и, если услышите что-нибудь, немедленно будите. Немедленно - слышите?

- Можете на меня положиться.

Я пытался говорить так же серьезно, как и он.

- Только, ради Бога, не усните, - напомнил он и, сняв только куртку, улегся, укрывшись одеялом.

Это было довольно тоскливое бдение, и мне становилось еще печальнее, когда я размышлял о всей нелепости этой ситуации. Предположим, у лорда Линчмера есть причина подозревать какую-то опасность в доме сэра Росситера. Тогда почему бы не запереться на замок, защитив себя таким простым способом? Ответ, что он, возможно, и сам желает, чтобы на него напали, звучит просто нелепо. Как можно хотеть, чтобы на тебя напали? Да и кому придет в голову нападать на него? Совершенно ясно, что лорд Линчмер страдал какой-то манией, а в результате всей этой глупой истории я должен не спать всю ночь.