Большинство домов на центральной улице было разрушено, исчезли десятки автомобилей. Волна с корнями вырвала сотни кокосовых пальм, потопила несколько судов, уничтожила знаменитый парк.

Общий ущерб, нанесенный городку Хило цунами, исчислялся суммой пятьдесят миллионов долларов. Одного островитянина подхватила первая же волна, обрушившаяся на город. По счастливой случайности он остался «сидеть» на ее белом пенящемся гребне, пронесясь на этой удивительной «подушке» над всей улицей Камеамеа. Под ним разваливались дома, падали столбы линий электропередачи, гибли люди, а он лишь кричал страшным голосом. Когда наконец волна опустила его на землю и вернулась в океан, оказалось, что этот чудом спасшийся человек отделался не только испугом – он потерял дар речи.

Не знаю, заговорил ли он снова. Что касается самого городка Хило, то – в этом убеждаешься с первого же взгляда – он продолжает жить прежней жизнью. Беззаботно и, наверное, счастливо. Несмотря на то, что он больше любого другого города на Гавайях подвергается воздействию двух могущественных и неукротимых стихий, которые возвели этот архипелаг и до сих пор строят и одновременно разрушают его. Хило живет между водами океана и огнем величественных вулканов, выстроившихся у его врат в почетном карауле.

В ЦАРСТВЕ МОГУЩЕСТВЕННОЙ ПЕЛЕ

Городок Хило оказался для меня не просто воротами, открывшими путь в страну гавайцев. Он сам по себе настолько интересен, что я с удовольствием обосновался в нем, совершая отсюда поездки в восточную часть Большого острова.

С набережной Хило я любовался величественным и смертоносным океаном. Однако пора мне было повернуться в противоположную сторону, ведь меня ждало путешествие в обратном направлении. Я мечтал побывать там, где на горизонте вздымаются действующие и потухшие вулканы – Мауна-Кеа, Мауна-Лоа, Килауэа, в царстве могущественной Пеле – вероятно, самой удивительной из гавайских богинь, которую и любили и боялись, но всегда высоко чтили.