- Но это ведь само собою разумелось, и вы производите впечатление умной женщины, многое понимающей без дополнительных разъяснений! Предупредил: буду беречь от опасности. Растолковал: надобна ваша помощь. О какой же иной помощи речь могла идти? Живцом работаете, согласен.

- Зачем солгали? Уверяли, что за нами не следят?

- Солгал. Ради вашего же блага. Новички неизменно оборачиваются, услыхав о "хвосте", или начинают открыто нервничать. Если недооценил вашу выдержку, извините великодушно. Также учтите: путешествуя без опеки, вы и до ресторанчика того едва ли добрались бы. Лежали бы себе тихонько в ближайшем морге, нашпигованная заячьей дробью.

- Ждете благодарности? - Несколько мгновений миновало в хмуром безмолвии.

- Вы, - Мадлен сглотнула, запнулась, но тотчас продолжила: - Вы почти дали мне ощутить себя живым существом, принадлежащим к цивилизованному обществу. После стольких лет! Но, получается, просто отвлекали, позволяли спокойно болтать, задавали своевременные вопросы, чтобы я ничего не заподозрила до поры?

Мадлен залпом осушила стакан, который держала в руке уже довольно долго.

- Идемте, поужинаем! Авось, еще располнею и явлю новому стрелку более крупную мишень!

Возразить было нечего. Быть может, я и впрямь переусердствовал, рассыпаясь в мелких знаках внимания, разговаривая с подчеркнутой учтивостью... Быть может, и впрямь побуждал Мадлен к откровенности, желая услыхать историю из первых уст и чуток поразмыслить над услышанным.

Спустя час женщина отодвинула опустевшую тарелку и откинулась на спинку стула с удовлетворенным вздохом.

- Бог мой! Настоящая пища, не тюремные помои... - Пища была не ахти какой изысканной, однако Мадлен, безусловно, излечилась от привередливой утонченности.

- Кофе? Пирожные?

Мадлен кивнула. После ужина поведение подопечной утратило резкую враждебность. Полный желудок почти всегда оказывает очень благотворное воздействие на психику.