А на дворе де у Китайского государя палаты каменные; а в городе де стоят храмы у нево, и звон де великой у тех храмов, а крестов на храмах нет; тово де у них не ведают, какая вера; а живут с рускова обычая, и бой де у нево огняной; и приходят де из многих земель с торгом к нему; а платье де оне носят все золотое, а привозят де к нему всякие узорочья из многих земель».10 В 1618 г. в Китай уже проехал послом томский казак И. Петлин, грамотный толмач местных казаков [22]. От него сохранилась недавно изданная «Роспись Китайскому государству и Лобинскому и иным государствам, жилым и кочевным, и улусам, и великой Оби, и рекам и дорогам».11 В ней говорится и о богатстве Китая, и о морском его сношении с «манны-а по нашему немцы». Перед московским правительством открылась неожиданно богатая культурная страна, связанная морским путем с Западной Европой.

Посылая своих послов на Запад или Дальний Восток, русское правительство поручало им набирать и приглашать в Московскую Русь людей, знающих полезные технические производства, — ремесленников, пушкарей, рудознатцев и т. д. Так, например, посланному в 1675 г. в Китай Н. Г. Спафарию поручалось вызвать в Россию китайских купцов, «договорить» мастеров для постройки каменных мостов [23]. Попытки Спафария были неудачны, однако нельзя не отметить впечатления Н. Г. Спафария, человека очень бывалого и в Европе, и в России и очень образованного. Он писал, между прочим, о китайской этике:

«Иныя такия приказания многия есть, что и старые наши философии не токмо не писали, но и в соние не видали», а об их постройках: «и всякое строение так красно, что и у старых римлян так не было».12

Спафарий был умный, европейски образованный человек, сам бывший и в Европе, и в Китае, могший сравнить все сам. Но гораздо более преувеличены были представления ученых, знавших обо всем лишь по литературным данным, переписке или путем чтения.

Ученые европейцы конца XVII — начала XVIII в.