Возможно, все это определяется самим тобой. Когда-то, еще до рождения, отправляя себя в это путешествие, ты не рассчитывал на жизнь дольше, потому что нам нужно не больше, чем нужно. Чем нужно для того, чтобы сделать дело, ради которого мы сюда пришли. И значит, мы вполне можем определять меру жизненных сил, которую считаем достаточной для избранного тела. Если не предавать себя, то их должно с лихвой хватить на задуманное…
«Божественная комедия» поразительно подходит для продолжения моего исследования. И сам Данте, задумавшийся о себе и движущийся сквозь Чистилище из Ада в Рай своего сознания, — лучший проводник по мирам душ. И созданный им образ проводника — великого римского поэта и провидца Вергилия — будто принимает нас из рук Гомеровского Тиресия, к которому направила меня вместе с Одиссеем заботливая Кирка в конце предыдущей книги.
Огромные пласты культурных и исторических представлений, живущие во мне, будоражатся этой великой песней. И если «Одиссея» была повестью о возвращении к себе, песня Данте — это подробный рассказ о той части путешествия Улисса, где он познает себя как душу или как дух.
В самой же первой песне «Божественной комедии» есть упоминания того, что является предметом моего исследования: Душа, Дух, Души, Духи и ДУША. Именно в такой последовательности:
Я увидал, едва глаза возвел, Что свет планеты, всюду путеводной, Уже на плечи горные сошел, Тогда вздохнула более свободной И долгий страх превозмогла душа, Измученная ночью безысходной.