Снова сомкнулись вокруг меня бизоны, и я заметил, что лошадь моя, которой пришлось теперь везти двух седоков, выбивается из сил. Если бы она споткнулась и упала или остановилась, мы погибли бы под копытами бизонов. Все сильнее и сильнее хлестал я лошадь, но почти не надеялся на спасение. Казалось мне, что эта лавина косматых тел влечет нас к смерти. И вдруг положение резко изменилось. Не знаю, что побудило вожака-бизона круто повернуть налево - туда, где между берегом реки и склоном равнины росли старые тополя. Стадо ворвалось в рощу, а я, подъехав к первому толстому дереву, остановил взмыленную, дрожащую лошадь. Справа и слева от меня промчались, стуча копытами, бизоны. Матери моей нигде не было видно: должно быть, она отстала от стада. Я выехал из-за дерева и посмотрел назад. О, как обрадовался я, когда увидел ее вдали! Она ехала вместе с отцом. Я дрожал всем телом, у меня кружилась голова. Нитаки соскользнула с седла и, измученная, опустилась на землю. Моя мать бросилась к ней и крепко обняла. - Не верится, что все мы целы и невредимы! - говорила она. - Храбрый мальчик, ты спас сестру! Я все видела. Не знаю, как я выбралась из стада. Я так испугалась, что перестала править лошадью, она сама вырвалась на свободу. - Вы спаслись от великой опасности, и сегодня же я принесу жертву Солнцу, - весело сказал отец. - А там, у реки, я убил жирную самку. Пойдем отыщем вьючных лошадей, раскинем вигвам, поедим и отдохнём. А потом мы с тобой, сынок, пригоним табун. Несколько лошадей умчались со стадом, но скоро они от него отстанут. К вечеру работа была сделана. Когда стемнело, мы собрались у костра, пылавшего в вигваме, и забыли на время все наши невзгоды. Я был горд и счастлив: в тот день я не только спас сестру от страшной смерти, но и впервые убил бизона. Был я неплохим стрелком, так как часто охотился на кроликов и тетеревов, но согнуть лук сильного воина и тремя стрелами убить двух больших бизонов - это подвиг для мальчика, который видел только четырнадцать зим.