— Верно, не спорю — как верно и то, что сегодня вся мировая медицина вошла в крупный кризис, смысловой и этический. Кризис доверия, кризис совести.

— Как вы относитесь к лекарствам? Назначаете ли своим пациентам? Принимаете ли сами?

— Хорошо отношусь, но с осмотрительностью. Назначаю и принимаю, но, -  Внутренне помолясь — когда совсем уж невмоготу, в малых дозах... Предпочитаю медленное естественное выздоровление быстрой искусственной «поправке», чреватой разбалтыванием организма.

— Постоянно появляются и рекламируются какие-то новые препараты. Неужели каждый из них лучше прежних?

— Неужели обувь каждой новой модели обязательно лучше тех, что носили вчера?..

В медицине старый друг лучше новых двадцати двух.

К примеру, эуфиллин — чудесный препарат для сосудов мозга и сердца, сильный и мягкий, гармонично вписывающийся в естество, сам себя умеряющий. Позабыт-позаброшен, врачи уже не знают его, хотя еще выпускается и в аптеках есть...

Как-то еще можно понять тех, кто гоняется за модной одеждой. Но предпочитать лекарство только потому, что оно новое... Опасная дурь.

И обидно за старые добрые средства, незаслуженно забываемые. Как и за добрые старые книги, добрых людей, добрую музыку, добрые мысли...

— Но почему же все-таки знаменитые лекарства, когда-то хорошо помогавшие многим больным, теперь не в моде? Уже не действуют — или?..

— Вот главное: любое лекарство в каком-то проценте случаев не помогает — не действует, а в каком-то действует либо наоборот, либо не в ту сторону, вбок куда-то — и побочное действие становится основным.

Это общий закон. Не только для лекарств. Для всего на свете. Нет панацеи и не может быть никогда. Но люди ее непрерывно ждут, неизбывно хотят, и на этом противоречии создалась целая психология, она и работает в лекарственном бизнесе. И далеко не только в нем...