Но общим признаком правдивейших часто свидетельств, наблюдаемым и в повседневной жизни, — расхождением в мелких, внешних чертах, при согласии в главном, внутреннем (каждый свидетель видит по-своему), — этим общим признаком и подтверждается историческая точность свидетельства Луки, — по крайней мере, в том смысле, что оно идет если не от самого Павла, то от очень близких к нему и хорошо осведомленных лиц, может быть, спутников его и очевидцев того, что с ним было на пути в Дамаск.

Вот эти свидетельства Павла-Луки, насколько возможно согласованные и сведенные в одно.

… «Когда я подходил к Дамаску, около полудня, вдруг осиял меня, periéstapsen (внезапно ослепительно, как молния), — великий свет с неба… превосходящий солнечное сияние»… (по другому воспоминанию Павла, в том же свидетельстве Луки, «свет осиял» не только Павла, но и всех, шедших с ним). — «Я упал на землю (или все мы упали), и услышали голос, говоривший мне на еврейском (арамейском) языке: „Савл! Савл! что ты гонишь Меня?“ Я же спросил: „Кто Ты, Господи?“ Он сказал мне: „Я — Иисус, которого ты гонишь. Трудно тебе (тяжко, жестоко, sklerón) идти против рожна“». — «Бывшие же со мною свет видели и устрашились, но голоса… не слышали» (в повествовании Луки, наоборот: «Слышали голос, а никого» и, должно быть, ничего, — значит, и света, — «не видели»)… «Господи! что мне делать?» — сказал я, в трепете и ужасе. Он же отвечал мне: «Встань и иди в Дамаск: там тебе сказано будет, что делать». — «Савл, — продолжает и дополняет Лука, — встал с земли и, с открытыми глазами, никого не видел („я ослеп, от славы-сияния лучезарного света того“, dóxes tou phótos, — вспоминает сам Павел)… И повели его (спутники) за руку, и привели в Дамаск. И три дня он был слеп, не ел и не пил», — «некто же Анания, — продолжает Павел, выпуская из повествования Луки два одновременно бывших ему, Павлу, и Анании, странно входящих друг в друга видения, — некто Анания, муж благочестивый… пришел ко мне (местожительство Павла указано Анании с точностью самим Господом, в видении: „на улице Евтийской — Прямой в Иудином доме, Павел Тарсянин“) и, подойдя, сказал мне: „Брат Савл, прозри!“ И я тотчас увидел его („как бы чешуя отпала от глаза его“, — добавляет Лука).