И станет Хранителем Радуги. И тогда его можно выбирать на любой пост. Он не вырубит лес, не примет взятку, не притеснит никого. Он будет мечтать не о новых должностях, не о богатстве, а о том, чтобы после срока службы жить там, где ему открылась Радуга... - Парадокс Зенона! - обозначил Пузищев. - Парадоксы Зенона - из другой оперы, но пусть! - махнул рукой Евстафий. - Россия будет самой красивой, самой доброй... - Утопия! - перебил Истогин. - Утопия и не более того - если не сделать, как я говорю. Пусть будут Хранители Радуги, но над ними должны быть женщины... красивые, милые, - произнёс он с тихим воодушевлением, - очень обаятельные... Пузищев тут же уведомил Иосифа, что Истогин безнадёжно влюблён в жену инспектора народных училищ Бузулука. - Замечательно красива, это правильно! - сказал Пузищев и самодовольно добавил: - Она - моя двоюродная сестра. Рассказал: когда в народном доме устраивались любительские спектакли, его кузине давали первые роли, и она всегда играла с успехом. - Нашёл выражение! - возмутился Димитрий. - А что? - Совершенно топорно сказал! Чтобы передать представление о такой женщине... Козлов прервал, стойко держась своей темы: - Мне хотелось бы, чтобы на главный пост был избран человек, который, помимо всего... играл бы на скрипке... - Вы играете на скрипке? - восхитился Иосиф. - Ну что вы! Никаких способностей. - Он вечно не за себя старается, - пояснил Пузищев. - Но мне, другу, в мелочи не хочет уступить! В какой раз говорю: совсем без охоты нельзя! Я бы стрелял матёрых волков... да хоть водяных крыс... - Миша, нет! - отрезал Козлов. - Охотников я судил бы военно-полевым судом. - А если нас... - начал Пузищев и осёкся, - если их много? - Я воевал бы с ними, как с красными! - Козлов, волнуясь, взглянул на Иосифа: - Вы были бы со мной? - Да! Я вам объясню мою идею... Но тут передали приказ выступать. Подполковник Корчаков, возглавлявший партизан, пошёл с частью людей захватывать артиллерию красных и освобождать из тюрьмы заложников.