
- Проклятие! Это так, - сказал Тенброк. - Я понимаю тебя; тебе свалилась на плечи куча сестриц и братцев, которых надо поставить на ноги, но зачем я... У меня солидное жалованье. Знаешь, Спангид, я спрошу. Тогда узнаешь и ты, где мы.
- Ты забыл, что в таком случае нас, по условию, разделят; тебя увезут, а я должен буду съесть серую пилюлю.
- Я забыл, - тихо сказал Тенброк. - Но я, все равно, не выдержу. Искушение слишком огромно.
- Всю жизнь буду себя презирать, однако стерплю, - вздохнул Спангид. Ради одного себя.
- Не ругайся, Спангид. Предприятие, где я служу, не так прочно, как думают. Представился случай. Я уцепился. Ты же мне его и представил. Идея была твоя.
- Ну хорошо, что там... Вот и Таулис.
Повернув ключ, вошел Таулис, агент Томпсона, сопровождающий спящих путешественников на безукоризненных аэропланах фирмы. Одет он был так, как на "отъездном" ужине у Томпсона, - в смокинг; климат страны не вошел с ним.
- В долю! в долю! - закричал Тенброк. - Две тысячи долларов за честное слово тайны! Где мы?
- Видите ли, Тенброк, - ответил Таулис, - среди моих многих скверных привычек есть одна, самая скверная: я привык служить честно. Вы в Мадриде, в Копенгагене, Каире, Москве, Сан-Франциско и Будапеште.
