Он проснулся.

- Дикая зеленая комната, - сказал Тенброк, сидевший на кровати с третьей сигарой в зубах.

- Где мы? - спросил Спангид. - О!..

- В дикой зеленой комнате, - повторил Тенброк. - Четыре часа.

Спангид вскочил.

- Низко, низко мы поступили, - продолжал Тенброк. - Я продал себя. Что ты чувствуешь?

- Не могу больше, - сказал Спангид, пытаясь сдержать волнение. - Я не рожден для железных касс. Я тряпка. Каждый мой нерв трепещет. Я узнаю, узнаю. Таулис, примите жертву и отправьте ее домой.

Тенброк бросился к нему, но Спангид уже позвонил.

Вошел Таулис.

- Обед через пять минут, - сказал Таулис и по лицу Спангида догадался о его состоянии. - Два часа пустяки, Спангид... молчите, молчите, ради себя!

- Проиграл! Плачу! - крикнул Спангид, смеясь и выпрямляясь, как выпущенная дикая птица. - Одежду, дверь, мир! Томпсон не богаче меня! Где я, говорите скорей!

Спангид был симпатичен Таулису. Пытаясь уговорить его шуткой, Таулис сказал:

- Клянусь честью, тут нет ничего интересного! Вы жестоко раскаетесь!

- Пусть. Но я раскаюсь; я - за себя.

- А вы? - Таулис взглянул на Тенброка.

- Я никогда не отделаюсь от чувства, что я предал тебя, Спангид, сказал Тенброк, пытаясь улыбнуться. - В самом деле... если место неинтересное...

Его замешательство Спангид почти не заметил. Таулис вышел за платьем, а Спангид, утешая Тенброка, советовал быть твердым и выдержать оставшиеся два часа ради будущего. Когда Таулис принес платье, Спангид быстро оделся.

- Прощай, Тенброк, - взволнованно сказал он. - Не сердись. Я в лихорадке.

Ничего больше не слыша и не видя, он вышел за Таулисом в коридор. Впереди сиял свет балкона. В свете балкона и яркого синего неба блестели горы.