- Привет! Это мы! Прости, что задержались!

Она была все такая же: черные кудряшки, вышедшие из моды еще во времена Иисуса, балахонистые шорты и застиранная футболка. В общем, смотреть не на что. Тем не менее Санька тут же изъявила восторг по поводу встречи со старой подругой и, громко восклицая, тоже принялась обниматься.

- Во, устроили тут лобызания! - пробасил выгрузившийся вслед за Асей худенький лысоватый дядечка лет пятидесяти.

Его коричневая от загара физиономия напоминала крашеное пасхальное яйцо, а нос был тоном темнее всего остального. Это и был Пал Палыч. Окинув Саньку оценивающим взглядом, он протянул ей руку:

- Ну что, здравствуй, Александра Батьковна! Как добралась? Нормально? Тогда сейчас зальем воды и поплывем.

Санька смотрела, как Пал Палыч вытаскивал из катера две здоровые фляги, и невольно изумлялась чудесам природы. Она-то всю жизнь думала, что профессора - это чистенькие, седенькие, в золотых очках и с кожаными портфелями под мышкой. Пал Палыч же весьма напоминал главу семьи алкоголиков, живущих прямо над ее квартирой.

- Слушай-ка, - обратилась она к Асе, как только он отошел к колонке, ты ведь мне говорила, что Пал Палыч - профессор и светило науки. Это правда?

Ася прервала свой рассказ о качестве местного загара и в недоумении покосилась на Саньку.

- Еще какое светило! Зав кафедрой, знает восемь языков, без него ни одна всемирная конференция не обходится. А еще у него недавно вышла работа, посвященная особенностям краснолаковой керамики Боспорского царства. Это же просто гениальный труд! Пятнадцать методичек, два курса лекций...

Санька поняла, что если Аську не остановить, то она часами будет распространяться о достоинствах своего научного руководителя. А Саньку на данный момент интересовало несколько другое.

- Слушай, Ась, а зачем вы воду здесь набираете?

Та посмотрела на нее недоуменно.