Поэтому он на знаменитом октябрьском 1952 г. пленуме ЦК КПСС, последовавшем за XIX съездом, и попытался аккуратно отодвинуть партию от руководства экономической жизнью страны; хотел и сам уйти с поста генерального секретаря партии. Также следует обратить внимание и на тот факт, что XIX съезд изменил и название партии ВКП (б) — Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) — стала называться КПСС, чью аббревиатуру можно разшифровать и как Капитулянтская партия самоликвидации социализма. Правильность именно этого варианта разшифровки аббревиатуры КПСС её руководство и подтвердило в послесталинскую эпоху, поскольку оно перестало быть большевистским, а превратилось в “элитаризовавшееся” антиобщественное меньшинство.
Партийная масса на октябрьском пленуме 1952 г. И.В.Сталина не поняла, устроила ему нечто, напоминающее сцену из «Бориса Годунова» А.С.Пушкина — «На кого ты нас покидаешь, отец родной!», после чего он безнадёжно махнул рукой и ушёл с трибуны. Что касается партийной “элиты”, то она скорее всего поняла, чего задумал вождь — отстранить от власти кланы партийной верхушки — и приняла соответствующие меры.
Многие журналисты (в частности К.М.Симонов, который выплеснул эмоции по этому поводу в своих воспоминаниях “Глазами человека моего поколения”) и политики действительно тогда не понимали, зачем Сталину это было нужно. А некоторые даже посчитали, что вождь одержим манией подозрительности, впал в маразм и решил ещё раз, как это уже было перед войной, (когда он ликвидировал «пятую колонну» в стране — так называемую «ленинскую гвардию» троцкистов), провести очередную чистку — на этот раз «гвардии бюрократии», то есть ликвидировать всех своих ближайших соратников — Молотова, Кагановича, Микояна и др.