— Ну, что? Огляделся? — послышался от двери голос оперативника.

— А где хозяйка? — озирался Гоша.

— Чего? Ты уже про бабу вспомнил?

— Я и не забывал об них! — озорно сверкнул глазами новый поселенец.

— Только с зоны соскочил, не жравший, а уже про бабу спрашивает. Ты хоть в себя приди! Не то забудешь, что с нею делать надо, — усмехнулся оперативник, протянув Гоше сумку. В ней лежала жареная рыба, с десяток вареных картошек, пачка чая, кулек сахара, буханка хлеба. — Этого тебе на сегодня хватит. Завтра что-нибудь придумаем. Пошли, покажу тебе, где воду брать, ну, и туалет заодно.

Кстати, там дрова твои, мы с ребятами вчера привезли. Уже готовые, только перенести их нужно в коридор, пока снегом не занесло.

Гоша вместе с оперативником вышел за порог. Тот показал ему колодец и добавил:

— Если на мозоли никому давить не будешь, спокойно станешь жить. Людишки наши, поселковые, все на материк смотрят. Только в этом году больше тридцати семей уехало, вернулись в свои родные места: кто — на Украину, кто — в Белоруссию. Ну, а мы всюду дома. Мне еще до пенсии восемь лет тут служить. Глядишь, и ты через годок получишь хорошую квартиру с отоплением, водой, туалетом.

— А на хрена она мне? — изумился Гоша.

— Жить будешь по-человечески.

— Мне на пять лет и эта сгодится. Зачем голову лишними заботами грузить?

— Э-э, не скажи, Гоша! Человек свое надумает, судьба ему другое подставит. Так часто случалось здесь, на Северах. И ты заранее не загадывай! Никто не может свою судьбу наперед узнать, — загадочно улыбнулся оперативник Владимир.

Гоше о многом хотелось расспросить человека, но тот глянул на часы, заспешил уйти, оставив поселенца один на один с самим собой.

Человек не спеша вернулся в свою квартиру. Затопил печку, поставил чайник и решил умыться. Тольснял рубашку, услышал шаги за стенкой, понял: кто-то из соседей вернулся с работы.