- Надо все-таки идти спать, - произнес Волошин, тряхнув головой. Наваждение какое-то. Зайдем к Володе?

Я кивнул. Это тоже стало у нас своего рода ритуалом: заглядывать перед сном в ходовую рубку, если к этому времени уже заступал на вахту наш друг Володя Кушнеренко.

Свет в рубке был уже потушен, в темноте смутно вырисовывалась фигура рулевого, замершего возле своего пульта. На больших судах, таких, как "Богатырь", никаких "штурвалов" не увидишь. Их заменяют рулевые колонки с рычажками и клавишами. Моряки прозвали их "пианино". Так и говорят рулевые, сменяясь с вахты и помахивая кистью уставшей руки:

- Ну отыграл на пианино...

- А где Владимир Васильевич? - спросил Волошин.

Рулевой молча показал взглядом на неплотно прикрытую дверь, которая вела в штурманскую рубку.

- Это мы, - сказал Сергей Сергеевич, открывая дверь. - Зашли пожелать спокойной вахты.

Володя молчал, ожидая, когда мы войдем. Потом хмуро ответил:

- Боюсь, не поможет.

- Ожидается шторм? - удивился Волошин. - Мой "ипшик" молчит.

- Нет, пока все тихо, - покачал головой штурман и, помолчав, добавил: Принята радиограмма из Гамбурга. Прервалась связь с яхтой "Прекрасная Галатея" какого-то Хейно фон Зоммера. Вторые сутки не отвечает на вызовы. Официально просят все суда и самолеты, находящиеся поблизости, принять участие в ее поисках.

Мы с Волошиным переглянулись.

- А что за яхта? - спросил Сергей Сергеевич.

- Прогулочная. Катала богачей по океану. Двенадцать человек команды да прислуга. И гостей этого фон Зоммера человек пять-шесть, а может, больше, точно неизвестно.

- А где была эта красотка, когда ее последний раз слышали?

- Последний раз выходила на связь позавчера в шестнадцать тридцать. Находилась примерно вот здесь. - Володя ткнул пальцем в большую карту, разложенную на широком штурманском столе.