- Как вы сами об этом заявили, - холодно проговорил штатский.

- Я не понимаю, - сказал подполковник, - что это за спектакль?

Арест подполковника и обоих его сотрудников явился для казино настоящей сенсацией. Высказывались самые фантастические догадки. Вспоминали загадочную гибель двух субмарин у входа в гавань Зеебрюгге. Неужели вражеские шпионы работают столь.ловко, что имеют своих агентов даже в контрразведке? Кому же после этого прикажете верить?

Полковник и его сопровождающие вошли в игорный зал. Офицеры вскочили и вытянулись в струнку. Полковник подошел к патеру:

- Разрешите представиться, ваше преподобие, Диль!

- Бракель, господин полковник, очень приятно!

- Извините за беспокойство. ваше преподобие. Я слышал, вы здесь постоянный гость?

- Ваши офицеры очень любезны и часто меня приглашают, господин полковник.

- Ваше преподобие, я прошу вас, как и всех присутствующих господ, о происшедшем здесь сегодня вечером хранить самое строгое молчание.

- Мне как-то очень неловко, --сказал патер, когда полковник покинул зал. - Очень все это неприятно.

- Но, ваше преподобие, - воскликнул юный Дистельберг, - вы-то какое отношение имеете к этому делу?

- Вы досадным образом оказались свидетелем фатального события, ваше преподобие, - сказал один из офицеров.

- Я тоже так думаю, - согласился патер.

- Но ведь не по своей же вине, ваше преподобие.

Прежде чем подняться в свою комнату, патер разбудил старую Генриетту и попросил ее принести ему в библиотеку бутылку бургундского урожая 1907 года.

С того вечера он стал избегать казино. Пришли двое офицеров, пытались уговорить его; патер остался непоколебимым. Во избежание всяческих недоразумений, как пояснил он, ему не следует пока бывать там.

Прошло несколько недель. В одиночестве совершал патер свои прогулки с маленьким молитвенником в руках. Выходя за пределы города, он нередко отрывался от своего чтения и бросал долгие пристальные взгляды на гавань и море, чтобы затем, вновь погрузясь в раздумья, шествовать дальше.