А так как фигура охранника несколько смахивала на бельевой шкаф, для страховки его пару раз шандарахнули электрошокером. Так что Олег отключился, даже не успев возмутиться бестактному и нетрадиционному поведению налетчиков: как это так, средь бела дня, на виду у славной милиции и охраны? Тем более — не успел толком уследить, что потом сделали с кассиром… Смертоубийства, конечно, не произошло, но очень опечаливал тот факт, что удачливые грабители смылись. Их «выигрыш» составил ровно двенадцать тысяч «зеленых».

Очнувшись, Олег схватился за голову. Вовсе не потому, что она разваливалась от боли, потому, что увидев лежавшего неподалеку кассира без инкассаторской сумки, над которым уже суетилась медсестра с нашатырным спиртом, аппетитно подсвечивая из-под халата голыми коленками.

«И почему это „скорая“ обычно приезжает быстрее милиции? — успел удивиться охранник, и сейчас же эту мысль перебила другая — Лучше бы эти мракобесы меня сразу „замочили“!» — он знал, каковы будут последствия налета.

И, конечно, не ошибся в своих предположениях: директор их бюро, Всеволод Геннадьевич, дал ему на размышление всего трехдневку:

— У тебя, май беби, трое суток на то, чтобы покрыть сумму, которую ты прозевал. В случае невозврата — с «крутыми» иметь дело предоставляю тебе самому. Они обвиняют ваше величество в сговоре с теми волками — гопниками, которые доллары хапнули. Я сказал все и больше ничем помочь не могу — всего семьдесят два часа тебе, чтобы «крутануться»! Иди и думай…

Вот такие «новости» услышал Олег в кабинете своего шефа.

И теперь, поцеживая бурбон в баре «Синди», он размышлял над создавшимся аховым положением, не обращая внимания на великолепный зад медленно раздевавшейся стрип-девицы на помосте у стойки. Еще бы! От таких мыслей враз импотентом станешь! Состояние харакири прошло, и теперь очень хотелось жить.