— Чтоб ты сдох, онанист жирный! — слишком уж часто за последнее время желал он ему.

Раздражало и отсутствие Нины — словно сквозь землю провалилась со времени их единственного «свидания»… Тешили лишь воспоминания о внезапной встрече с ней, порой настолько яркие, что Олег однажды огромным усилием воли сдержался, чтобы не заняться «рукоприкладством» наподобие кладовщика.

Спасали стихи, в их строчки он выливал накипевшие в душе чувства и помыслы. Писать он их начал с шестого класса, влюбившись тогда в красавицу-восьмиклассницу Элку — королеву красоты всех выпускных классов их школы-восьмилетки. Взаимности он, естественно, не добился, и любовь к Элке со временем прошла. А вот любовь к стихосложению — осталась… Вечером седьмого марта он один сидел в дежурке, подтапливая железную «незабудку», и от нечего делать подбирал рифмы. Постепенно на бумаге начало что-то вырисовываться:

Кто мог предвидеть, что в безбрежье Судьба исполнит вдруг мечты, И где-то в ближнем зарубежье Найдем друг друга я и ты? Найдем и тут же потеряем В потоке жизненном. Почти Вдруг уподобившись трамваям На разветвлении пути… Любовь была? Да нет, любовью Случайной связи не назвать! Слиянье губ — до слез, до крови, И умереть, и не дышать… Шептать слова — не зная смысла, Лаская тело, губы, грудь, Быть для тебя вином искристым, А после — на груди уснуть. Проснуться рядом лишь с тобою, И век прожить, и жизнь пройти. А то, что связано судьбою, Не разрубить, не расплести! И видеть тень ресниц густую,