Вовчик нисколько не обиделся: он умел «посидеть» и сам — в обществе магнитофона и зеркала. По магнитофону он прокручивал кассеты с записью выступлений Петросяна, Арлазорова и Хазанова — вот вам и собеседники, а с зеркалом чокался во время очередного тоста! «Будь здоров, Владимир Светлов!». Поэтому с радостью и сейчас направил стопы в казарму, заглянув по пути в исписанные Олегом страницы.

— Письмо кому пишешь?

— Сказку сочиняю! — объяснил ему Олег. — О нынешнем положении дел в России!

— В стихах? — недоверчиво прищурился Вовчик.

— В стихах! — подтвердил Олег.

— Слушай, прочти, а?! — попросил Светлов, — Я в своей жизни только заборных поэтов встречал — тех, которые туалеты еще расписывают, а с толковым мужиком так и не пришлось пообщаться!

— Заходи через часик-полтора, должно быть готово, — пообещал ему Грунский.

— Это меня устраивает, пойду пока червячка заморю! — Вовчик удалился, оставив Олегу для «подкрепления» большой кусок копченой баранины, пару лавашей и четверть головки свежайшего сыра — королевский обед.

Видимо, эти продукты и вдохновили его на подвиг, ибо явившемуся через пару часов в некотором подпитии Светлову был предложен уже готовый шедевр под названием «Как мужик царя кормил» (старая сказка на новый лад):

В тридевятом где-то царстве занедужил вроде царь, И, хлебнув сутра «лекарства», шваркнул о паркет стопарь: — Надоело до икотки заседать да выпивать, Да закусывать икоркой, да балык с пивком жевать! А подать сюда министров, отпирай замки ворот, Наливай вина канистру, мы пойдем гулять в народ!.. Вмиг из залов заседанья мудрецы — персон до ста: — Что ты, батюшка, а званье — царь ведь люду не чета?! Можа, гриб не той закваски сунул ты на завтрак в рот,