Один из современных арабистов писал:
Первое столетие существования арабской империи не создало у арабов общих политических интересов. Примитивные доисламские отношения были лишь перенесены на более масштабный уровень.
Племена вместе со всем имуществом переселялись на завоеванные территории, собирали дань с местного оседлого населения и продолжали вести тот же образ жизни, к которому привыкли у себя на родине.
Племена рабиа и азд враждовали с племенами таким и бакр. Племенная группа кайс — с племенной группой калб. Кроме того, арабов было так немного, что они отнюдь не везде были представлены на завоеванных территориях.
Варвары-бедуины не смогли сплотиться в единое государство. Ничего не изменилось и в примитивной культуре, которую они принесли с собой.
«Темные века» стали для европейцев эпохой мифа, временем славных героев и сверхъестественных подвигов. То же самое мы видим у мусульман. Мифологизация образов Пророка и его ближайшего окружения происходит почти моментально.
Очень быстро Мухаммад оказывается способен источать масло из камня, одним прикосновением исцелять от всех болезней, принимать любые обличья и воскрешать умерших.
Очень скоро появляются легенды об исре и мирадже — путешествиях Мухаммада на крылатом коне ал-Бураке сперва в Иерусалим, где он руководит совместной молитвой Авраама, Моисея и Иисуса Христа, а затем на небеса.
Собственных легенд удостоились дед Пророка, его отец, дядя, жена, дочь, внуки и каждый из первых сподвижников. Один из исследователей ислама писал:
В умственном климате первоначального ислама все новое почиталось дурным, традиция означала непререкаемый авторитет, а поколение сподвижников Пророка почиталось невозвратимо прекрасным…
Уже для поколения, жившего через несколько десятилетий после хиджры (даты начала мусульманского летосчисления), эти сподвижники предстают не историческими персонажами, а сверхъестественными воителями, отважно сражающимися с демонами и способными величием своих подвигов заставить (!) Аллаха простить грехи всех мусульман всех времен.