От таких взглядов было совсем недалеко до идей К. Кранца, призвавшего расстаться с наивным наследием Бисмарка и послать три армии - на Варшаву, Ригу и Вильно, поскольку Россия - величайшая потенциальная угроза Германии{9}. Вслед за ним де Лагард предложил очистить от русских Польшу и побережье Черного моря, которое должно быть колонизовано Германией. Это миссия Германии, немцы имеют право применить силу{10}. Целая когорта пангерманистов объявила, что граница должна пройти по линии Нарва-Псков-Витсбск вплоть до излучины Днепра. К рейху следует присоединить Украину, Крым и район Саратова{11}.
(Заметим, что никогда и ни под каким видом общественность России не выдвигала подобных планов в отношении Германии).
С другой стороны, многих немцев восхищала Россия и ее народ. Среди германских русофилов были самые блистательные умы - Лейбниц и Гердер, к примеру. Для Лейбница Россия была та tabula rasa, где можно сделать больше добра, чем на Западе. Для Гердера русские были более мирным народом, чем немцы. Живя в Риге, Гердер считал себя "настоящим русским патриотом". Члены "Бури и натиска" прожили долгие годы в России. Для Ницше Россия была антитезисом "европейскому партикуляризму и нервозности", а слияние германской и славянской рас - наиболее желательной перспективой будущего. Нигде за границей не восхищались более Толстым и Достоевским, чем в Германии. Русский реалистический роман оказал огромное воздействие на Германию. Вагнер и Рильке любили Россию. Последний писал: "То, что Россия моя родина, это одно из великих и таинственных определенностей моей жизни".
Один за другим немецкие писатели говорят об огромном воздействии на них русской литературы и России в целом. Томас Манн писал в 1917 году: "Разве не сходны отношения русских и немцев к Европе, западной цивилизации и политике?"
Менее восторженные умы - немецкие политики - тоже призывали положиться на Россию.