
По широкой лощине в обрамлении ивняка и густых ракит плавно вьётся речушка. И деревья сбегают к ней с холмов, и дома деревни её обступили. Большое у них село Клушино.

Ребятишки кричат на лугу — разыгрались. Отсюда слышно!
Юра опять вздыхает. Оглядывается на сестру. Зоя быстро-быстро пишет. Юра завидует. Ему бы так! Уж скорее бы большим стать! В школу пойти. Там столько предметов изучают! Историю, географию, арифметику, физику… Сам слышал! Брат и сестра только об этом и говорят.
По улице рядом с домом проходит шоссе. По нему беспре рывно катят повозки, мчатся грузовики, легковушки. Иной шофёр свернёт на обочину, затормозит горячий пыхтящий автомобиль. Подойдя к калитке, крикнет:
— Люди добрые! Нельзя ли водицы испить?
Быстрее всех срывается с места Юра. Приносит кружку с во дой.
Загорелый, чумазый шофёр пьёт воду большими, глотками, а остатки плескает себе на разгорячённую грудь.
— Ну, спасибо, браток, — говорит он, — обратно поеду, обяза тельно прокачу. Идёт?
Юра знает, что не прокатит. Но не обижается. Понимает — некогда шофёру! Работа. Юре и самому грядки на огороде надо прополоть.
Вечером собирается вся большая семья Гагариных. Приходит мать с фермы. Отец и Валентин убирают инструмент. Бориска складывает свои чурки под печкой.
А Зоя уже накрыла на стол.

Анна Тимофеевна всплёскивает руками.
— Ай да ребята! Ну, молодцы! И ужин готов, и скотина накормлена. Ба! А кто же калитку починил? Никак Валентин? А Зоенька, гляжу, горницу вымыла?..
