Если она не верна мне, то что же... пускай. В мире лукавом и жизнь никому не верна.

"Дам я тебе наслажденье",- раз она молвила мне. Но не любовью, а снова горечью доля полна.

Больше терпеть я не в силах, кровь да падет на нее, Но осужденной за это нежная быть не должна.

Лика ее отраженьем светится стих у Лутфи, Так соловьиному пенью розой лишь прелесть дана.

6.

* * *

Ты кипарисом жасминногрудым, возросши, стала, Шалуньей злою и вместе чудом, возросши стала.

Я думал, будешь ты словно месяц, а ты как солнце Иль дух, явившийся ниоткуда, возросши, стала.

Тебя похвалят, и ты смущенно лицо скрываешь, Сама же знаешь, что изумрудом, возросши стала.

Лутфи все тайны лица откроет и всем расскажет, Что ты и речью блистать повсюду, возросши, стала.

7.

* * *

В глазах твоих к стонам моим я не зрел состраданья, Душа моя стала добычей их, пойманной ланью.

В ответ на обиды от ней одного опасаюсь: Что вдруг помешаю ее своенравным желаньям.

Как память об этих слезах, когда буду в могиле, Роса на гробницу падет запоздавшею данью.

Не взять мне в ладонь ее косы; защиты От черного счастья нам нет, и бесцельны страданья.

Увмдев в глазах ее мглу и холодные искры, Не вижу я ночи и звезд первозданных собранья

В разлуке Лутфи остаются лишь стоны да слезы... Ужель ты не чувствуешь горечи в этом стенанье?

8.

* * *

Степь зелена, но роза лика где? Где стройность кипариса, где?

Сегодня встретил розу соловей, А юности моей гвоздики где?

Я пеплом стал у дома твоего, Но ты не спросишь: "Где мой дикий, где?"

Твою терпеть я должен красоту! Где мой покой? Досуг мой тихий где?

Прости вослед идущего Лутфи Ты знаешь, где любви улики, где?