* * *

Самое необходимое на счет того, как возникла настоящая работа, сказано в первой главе. В Алма-Ата я не спеша подготовлял теоретико-полемическую книгу против эпигонов. Крупное место в книге должна была занять теория перманентной революции. Во время работы я получил рукопись Радека, посвященную все тому же противопоставлению перманентной революции и стратегической линии Ленина. Радеку эта как будто неожиданная вылазка понадобилась по той причине, что он сам увяз по пояс в китайской политике Сталина: подчинение компартии Гоминдану Радек вместе с Зиновьевым защищал не только до переворота Чан-Кай-Ши, но и после переворота. В обоснование закабаления пролетариата буржуазии Радек ссылался, разумеется, на необходимость союза с крестьянством и на "недооценку" этой необходимости мною. Вслед за Сталиным он большевистской фразеологией защищал меньшевистскую политику. Формулой демократической диктатуры пролетариата и крестьянства Радек, вслед за Сталиным, опять-таки прикрывал отвлечение китайского пролетариата от самостоятельной борьбы за власть во главе крестьянских масс. Когда я разоблачал этот идейный маскарад, Радек почувствовал острую потребность доказать, что моя борьба против оппортунизма, гриммирующегося цитатами из Ленина, вытекает на самом деле из противоречия между теорией перманентной революции и ленинизмом. Адвокатскую защиту собственных грехопадений Радек превратил в прокурорскую речь против перманентной революции. Это выступление было для него только мостом к капитуляции. Я подозревал это с тем большим основанием, что Радек собирался в предшествующие годы написать брошюру в защиту теории перманентной революции. Но я все же не торопился еще ставить на Радеке крест. Я сделал попытку ответить на его статью со всей прямотой и категоричностью, но не отрезая ему в то же время мостов отступления. Я печатаю свой ответ Радеку так, как он был написан, ограничиваясь немногими пояснительными дополнениями и стилистическими поправками.