Ванситтарт Смит стал всматриваться в его кожу, и у него вдруг возникло ощущение, что перед ним не человек: что-то сверхъестественное было во внешности смотрителя. Висок и скула гладкие и блестящие, точно покрытый лаком пергамент. Ни намека на поры. Невозможно представить, чтобы на этой иссохшей колее выступила капля пота. Однако лоб, щеки и подбородок покрыты густой сетью тончайших морщинок, которые пересекали друг друга, образуя столь сложный и прихотливый узор, будто Природа решила перещеголять татуировщиков Полинезии.

- Ou est la collection de Memphis {- Где экспонаты из Мемфиса? (фр.)} смущенно обратился к нему ученый, на лице которого было ясно написано, что он придумал этот пустой вопрос лишь для того, чтобы вступить в разговор.

- C'est la {- Вон там (фр.)}, - резко ответил смотритель, указав головой на противоположный конец зала.

- Vous etes un Egyptien, n'est-ce pas? {- Вы египтянин, да? (фр.)} брякнул англичанин.

Смотритель поднял голову и устремил на докучливого посетителя свои странные темные глаза. Они были словно стеклянные, наполненные изнутри холодным туманным блеском; Смит никогда не видел у людей таких глаз. Он смотрел в них и видел, как в глубине возникло какое-то сильное чувство гнев или волнение? - как оно стало разгораться, устремилось наружу и наконец обрело выражение во взгляде, где смешались ужас и ненависть.

- Non, monsieur, je suis francais. {- Нет, месье, я француз (фр.)}

Смотритель резко отвернулся и, низко опустив голову, снова принялся начищать фигурку. Ученый в изумлении уставился на него; потом пошел к креслу в укромном уголке за дверью, сел и стал делать выписки из папирусов. Однако мысли отказывались сосредоточиться на работе. Они упорно возвращались к загадочному смотрителю с лицом сфинкса и пергаментной кожей.

"Где я видел такие глаза? - мучился Ванситтарт Смит. - Они похожи на глаза ящерицы, на глаза змеи.