- Не знаю. Боюсь, что нет. Вот с Архызом я их непременно подружу. И запросто. Они и сейчас не дичатся друг друга, хотя и не подходят близко. Позитивный нейтралитет.

- А если Хоба на глазах Архыза попадет в беду? Как думаешь, овчар выручит его?

- Без сомнения.

Котенко замолчал и задумался над фотографиями. Спустя некоторое время сказал:

- Да, Лобик... Он очень нужен для полноты опыта. Придется тебе отыскать это недостающее звено. А фотографии хорошие. Очень хорошие. Убери. Пригодятся для работы над будущей диссертацией. Как ты ее назовешь? "Человек и зверь"? Звучит? Ладно. Теперь давай, Саша, ужинать.

Утром в конторе они узнали, что сотрудник из отдела сегодня вылетел к ним.

2

Молчанов подходил к зданию конторы, когда из ворот выкатилась директорская машина и посигналила ему.

- Садись, Александр Егорович, - приказал директор. - Поедем в аэропорт, встретим высокого гостя.

- Может, без меня? - Молчанов как раз хотел продолжить разбор своих многочисленных записей.

- Давай, давай, едем!

В здании нового аэровокзала было прохладней, чем на улице. Ждали недолго. Голубой "АН-24" свалился с неба, пробежал немного по траве и, взревев моторами от избытка мощности, затих перед бетонной дорожкой.

- Как мы его узнаем среди сорока пассажиров? - сам себя спросил директор. - Фамилия мне ничего не говорит. Капустин какой-то. Незнаком.

До сознания Александра эти слова пробились не сразу. Капустин? Капустин... Вдруг он почувствовал, что ему стало жарко. Неужели тот самый Виталий Капустин? Нет, не может быть. Тот в Ленинграде, а этот из Москвы. Он снисходительно улыбнулся своему внезапному испугу. Мало ли Капустиных на белом свете!