Могла бы обрушить на эти могилы!

15

Поклялся я страшную книгу зарыть,

Чтоб смертный ее не посмел открыть,

Лишь Брэнксома грозному господину

Дано разрешенье в злую годину

Книгу из вечного мрака достать

И вечному мраку вернуть опять.

В Михайлову ночь я ее схоронил.

Светила луна, и колокол бил.

На каменный пол сквозь стекла цветные

Ложились, казалось, следы кровяные,

И видели только ночь и луна,

Как я предавал земле колдуна.

Но знал я - сияющий крест Михаила

Отгонит бесов от страшной могилы.

16

Да, ночь была черна и страшна,

Когда я земле предавал колдуна.

Тревожные звуки во тьме возникали,

Знамена качались и поникали..."

Но тут внезапно монах замолчал.

Тяжелый удар в ночи прозвучал

Час полночи... Дрогнули темные стены,

И дрогнуло сердце у Делорена.

17

"Ты видишь: крест пылает огнем

На страшном камне его гробовом,

И свет этот дивный имеет силу

Всех духов тьмы отгонять от могилы.

Никто не властен его погасить:

До судного дня он будет светить".

Монах над широкой плитой наклонился,

Кровавый крест на камне светился,

И воину схимник иссохшей рукой

Дал знак, приблизясь к могиле той,

Железным ломом, собрав все силы,

Открыть тяжелую дверь могилы.

18

И воин могучий легко и умело,

С бьющимся сердцем взялся за дело.

Работал он долго и тяжко дышал,

И пот, как роса, на лбу выступал.

Но вот, напрягая последние силы,

Он сдвинул огромную дверь могилы.

О, если бы кто-нибудь видеть мог,

Как вырвался яркого света поток

Под самые своды часовни вдруг

И все озарил - вдали и вокруг!

Но нет, не земное то было пламя,

Сияло оно и за облаками,

И рядом, во мраке ночном,